действий. Он уже начал
  прощупывать людей, которым предстояло стать ключевыми звеньями его
  замысла, начал вести с ними осторожные разговоры с прозрачными намеками,
  убедился, что почва готова и осталось лишь бросить в нее зерна...
  
  ***
  
   И вот тут-то служба преподнесла сюрприз, которого он - уж от
  службы-то - никак не ждал, В одну из пауз между инспекциями его
  отправили посыльным на квартиру одного генерала их ведомства. Переложив
  конверт в левую руку, он позвонил в дверь, готовый вскинуть правую к
  головному убору Дверь отворилась.., и рука замерла на полпути. Вместо
  генерала по ту сторону порога стояло создание, разве что смоляной
  чернотой волос напоминавшее грозу нерадивых адъютантов и
  неисполнительных майоров. Девушка лет шестнадцати, невысокая, курносая,
  со смешливыми глазами и веснушками на носу и щеках. На ней были
  закатанные до колен спортивные штаны и маечка. Потом, разбирая полеты,
  Карташ всерьез винил во всем дальнейшем ту чертову маечку, под которой
  более ничего не было.
   Девчушка молча и серьезно рассматривала Карташа, склонив голову
  набок, а у бравого посыльного отчего-то никак не могло уложиться в
  голове, что в квартире двухметрового генерала может проживать подобное
  создание. А вдруг это не та квартира?! Он отступил на шаг, чтобы
  взглянуть на номер...
   - Папина, папина берлога, - хитро прищурясь, сказала.., выходит, дочь
  обладателя генеральских лампас. - Папа у дяди Толи, это сосед сверху.
  Сейчас я ему позвоню, он спустится за вашим письмом. Пойдемте, господин
  юнкер, чаем вас пока напою.
   Папе она позвонила лишь спустя полчаса. И Карташ со звонком ее не
  торопил. В конце концов, не содержал же пакет приказа немедленно
  выступать?