т.
   - А дети?
   - А вот детей нет.
   Карташ, откровенно говоря, напрочь не понимал, к чему клонит Маша.
   - Ты вернешься, освободившись вчистую, - задумчиво сказала она. - Обратно в таксопарк с судимостью вряд ли возьмут. Конечно, без работы не останешься.
   Например, можно промышлять частным извозом. Или автостоянки охранять. На жизнь вам с женой хватит.
   А если ты вдруг когда-то... когда уже все уляжется и забудется, вдруг расскажешь жене вот об этом, с указанием цен за унцию и примерного веса этих ящичков... Маша показала Гриневскому кусок платины в форме кукиша, - с тех пор не будет тебе покоя ни днем ни ночью, жена тебя со свету сживет, пусть даже она у тебя самая прекрасная, понимающая, любимая, но она тебе никогда не простит, что ты однажды мог - и не сделал. Бабы, знаешь ли, любят за поступок. А ты будешь знать, что она тебе не прощает, и это знание превратит твою жизнь в ад. Если, конечно, твоя жизнь не превратится в ад раньше, от твоих обкусанных локтей, от бессонных ночей, когда ты будешь жалеть, что упустил шанс превратить жизнь из серенького прозябания в бесконечный карнавал, мог обеспечить до конца дней себя, жену и армию детей. Да, рискнув. А кто тебе без риска уступит хоть кроху власти и денег? Это. в общем-то, не так уж и сложно - проживать жизнь сытым и довольным... мужиком.
   Так, кажется, у вас за решеткой называют массу, которой многого не надо, которая довольствуется скромным набором простых радостей...
   - Еще не легче! Девочка начинает нас агитировать за то, чтобы украсть платину у всех, - хохотнул Гриневский, однако Алексей заметил, что слова "хозяевой" дочурки задели его за живое. - Ты же вроде как сотрудница Генкиной конторы?
   - Я не сотрудница. Я просто согласилась помочь в одном-единственном деле. Дала себя уговорить. Дело