вызнавать через нее номер Махмудова-Поджигая. Когда игра идет по таким ставкам, не только стены, но и телефонные провода, да что там провода - эфирные волны, посредством которых осуществляется спутниковая связь, - обрастают ушами, что плесенью...
   Вот и доигрались.
   Вот и вычислил противник беглецов. И нагрянул всей кодлой, в какой-то тысячонке километров от спасительной границы...
  
  Глава 3
  
  ОТ БОЛЬШИХ ДОРОГ И ЛИНИЙ ВДАЛЕКЕ
  
  Девятое арп-арслана 200* года, 15.55
  
   - Сядь, дядя, не пыли! - уже более миролюбиво произнес Ловкий. "Тэтэшник" он, впрочем, не опустил.
   И не отвел.
   - Фу-у-у... - тяжело пыхтя, озирался забравшийся-таки в вагон Кабанчик. - И где ему тут быть?!
   - А нет его тут вовсе, думаю, - хитро щурясь и не отводя взгляда от Карташа с Гриневским, сказал Ловкий.
   - А ты у этих спрашивал?
   - У этих? А я тебя дожидался, Шаповал. Давай, сам спрашивай!
   Кабанчик-Шаповал, утирая пот рукавом рубашки, обвел заплывшими глазками троицу законных хозяев "теплушки":
   - Черненький, невысокий, на цыгана смахивает. Не видали такого? Не запрыгивал часом?
   - Видал, кажется, - выдержав небольшую паузу, задумчиво проговорил Алексей. А потом изобразил внезапное и полное просветление памяти:
   - Ну да, точно, был такой! Через путь скакал в сторону вокзала, под составом с лесом пролез.
   - Под составом с лесом? Верю. Так все и было, заговорщицки подмигнул Карташу Ловкий. - Сам бы на твоем месте прогнал такую же пургу, чтоб плохие дяди слиняли б отсель, полезли под какой-то там лес и сгинули с глаз долой.
   Эх, сидели они, Карташ и Гриневский, крайне неудобно. Трудно стартовать с низких ящиков. Да и этот Ловкий, гаденыш, грамотно устроился - сидит на корточках, прислонившись спиной к стене вагона. Из своей позиции успеет хоть раз