шмальнуть - и неизвестно куда свистанет пуля-дура. А тут рядом Маша, которая может и не догадаться вовремя упасть под прикрытие печки-буржуйки...
   Все-таки Алексей всерьез надеялся, что удастся обойтись без рискованных трюков. Когда заговорили о каком-то цыганистом хлопчике, у него прям булыжник с души свалился. Значит, эти архаровцы - всего лишь из местной самодеятельности, а вовсе не авангард погони.
   - Что значительно все упрощает. Карташ покосился на Гриневского, - и того тоже явно и неприкрыто отпустило, его лицо заметно помягчело. Все-таки он тоже испугался, что на платину вышли.
   "А этим-то, интересно, чего надо от нас?" - отстранение прикидывал Алексей. Ну да, за кем-то они гонялись, кого-то ищут, и этот кто-то, судя по всему, от них благополучно ускользнул. Расстроены неудачей, и дело, скорее всего, закончится мелким грабежом - дескать, не зря же мы бегали, надо хоть что-то урвать. Вполне возможно, удастся отделаться фуфырем водки и парой банок консервов...
   Даже "ТТ" в руках Ловкого более уже не выглядел Грозным оружием. Ловкий - всего лишь мелкий урка, которому очень хочется почувствовать себя серьезным человеком, вернее, хочется, чтобы хоть кто-то принял его за серьезного человека, и мокруха уж точно не входит в его планы. А "ТТ" при желании можно раздобыть на любом рынке, этим китайским барахлом, у которого через выстрел осечки, наводнена вся Сибирь и прилегающие к ней края...
   Захрустел щебень. Звякнула потревоженная щеколда, на которую закрывается снаружи вагон.
   - Удрал, с-сука! С концами. Все, бесполезняк за ним гоняться.
   С этими словами в "теплушку" забрался еще Один из тех, кто хуже татарина. Еще один экземпляр из того же паноптикума. Мало того, что он влез вагон, так тут же крикнул, высунув голову наружу:
   - Эй, Рябой, дуй сюда!