проворачиваете на нашей поляне без спросу.
   Разъезжаете тут со стволом. А кабы шмальнули кого?
   Мусора стали бы на нас мокруху вешать, да?. Короче, за эти дела ответ держать надо. Наказание я назначаю такое... - провинциальный атаман выдержал прям-таки мхатовскую паузу и показал стволом пистолета на Машу. Вот она. Она заплатит за вас. Бикса симпотная, холеная, нам годится. Сразу видать, студентка. Рябому так вообще царский подарок, он таких никогда и не пробовал. Ему только шмары давали, да и те соглашались лишь за бутылку, не за просто так. Правда, его номер будет четвертый, но и он не в обиде. Не в обиде, Рябой?
   И Карташ понял, чего ждал Ловкий, почему тянул, почему ничего до этого момента не предпринимал.
   Карташ явственно увидел, как станут разворачиваться события дальше. Их, Гриневского и Карташа, будут убивать. Стоит поезду выбраться за пределы города, как их сбросят. Видимо, имеется по ходу движения подходящее местечко, где прыжок из поезда - а особенно совершенный не по своей воле - означает смерть.
   Например, мост через каменистую речушку, глубокий овраг... да какая разница, что там может быть! Да просто под колеса могут кинуть, главное - сделать все за городом, чтоб не скоро нашли. Свидетели этим ублюдкам не нужны. Да и с Машей, когда натешатся вволю, поступят точно так же. Пусть потом следствие станет гадать, чьи это трупы нарисовались, да как тела оказались здесь, катались ли ребятки на крышах в поисках экстремальных наслаждений, или это бичи, повздорившие на узкой площадке товарного вагона и поскидывавшие друг друга...
   Значит, нельзя, ни в коем случае нельзя доводить дело до пересечения составом черты города...
   - Рябой лыбится, значит, не в обиде, - продолжал заливаться соловьем Ловкий. - Свяжем вас, чтоб не пылили. Потом соскочим на своей