й загадкой поселка для Алексея Карташа была
  такая: откуда взялось это словечко, "Парма"? Если поселок назван в честь
  итальянского города, то почему именно в его честь? В Италии ж полно
  городов, которые были бы счастливы поделиться своим именем с затерянным
  в тайге сибирским поселком. А уж в советские годы требовалась веская
  причина, чтобы присвоить нашему населенному пункту идеологически вредное
  заграничное наименование. Понятно, если б поселок назвали Парижем -
  все-таки город с богатыми революционными традициями. Или Женевой - там
  отдыхал в эмиграции пролетарский вождь Ульянов-Ленин...
   Но ни в каких революционных подвигах не замеченная Парма-то здесь
  причем? Хороша, конечно, версия, что поселок обязан своим наименованием
  бензопиле "Парма", однако в тридцать шестом (год официального появления
  поселка на картах) лес валили примитивно, двуручными пилами...
   Алексей посетил "Огонек" в час третьего стакана, что на нормальном
  языке означает в половине девятого вечера. Сразу прошел к стойке,
  заказал две кружки разливного "Золота Шантары", двинулся отыскивать себе
  место.
   У кафе было два зала: большой и малый. Малый зал, так уж повелось с
  незапамятных времен, занимали промысловики - этим словом объединяли
  охотников, "вольных" с лесопилки, железнодорожный народ. Большой же зал
  делили меж собой лагработники и поселковые. У каждой категории были свои
  столики. Пришлые люди в Парме являлись такой же редкостью, как и белые
  миссионеры в африканских племенах.
   История деления пармского народа на категории уходила в тяжелые по
  части пива советские времена. Тогда пиво в поселок доставляли раз в
  неделю четверговым поездом. Пиво прибывало в бочке емкостью тысяча
  литров - в таких до сих пор продают молоко и квас.