чтобы не переломаться до полной несклеиваемости.
   Хотя - дуракам везет...
   Алексей повернул голову посмотреть, что там впереди.
   А впереди приближался мост. Вот, наверное, то самое место, которое предназначалось им с Гриневским для вечного упокоя. Речушка, даже отсюда видно, мелкая и каменистая, а лететь до нее долгонько... Что ж, господа уголовнички, кто к нам с мостом придет, от моста и погибнет.
   - В темпе! - Карташ вернулся в вагон. - Придется немного поработать чистильщиками. Или лучше сказать, ассенизаторами.
   Три тела просвистело в пролеты моста, отправилось к месту последней отсидки, омываться прозрачными водами неизвестной речки.
   Когда все закончилось, Маша опустилась на первый попавшийся ящик, проговорила, нервно усмехнувшись:
   - Что-то везет нам, товарищи авантюристы, на уголовные элементы, непременно желающие нас убивать и насиловать.
   - Это не везение, товарищ барышня, - сказал Карташ, доставая сигареты. Он заметил, что пальцы слегка подрагивают. - Это - среда. - Он сильно, с удовольствием затянулся. - Среда, в которой мы с вами ныне обитаем. - В несколько тяг выкурив первую сигарету, прикурил от тлеющего окурка вторую. - Помню, ехал из Москвы в Шантарск. Нас в купе было трое, одно место пустовало. Трое мужиков. Кроме меня был интеллигент с непременной бородкой и очочками, его имя до сих пор отчего-то помню, приметное имечко Родион Раскатников, из командировки возвращался.
   И третий - высокий, плечистый мужик средних годов.
   Как водится, уговорили бутылочку коньяку, приступили к следующей, и, пока еще не дошла очередь до преферанса, ведем, значит, типичный для поездов и случайных попутчиков непринужденный разговор...
   Никто не перебивал его многословие. Он сейчас успокаивал нервы по-своему. И остальным нужно время прийти