увидел часовенку, припомнил старичка и подумал: а пойду-ка я проверю, чтоб больше не мерещилось. Втихаря отправился к кривой березе, стал копать землю и выкопал голенище сапога, тряханул его - и полетели на землю глиняные черепки. "Права была родня", - вздохнул цыган. "Нет, вдруг слышит он голос. - И родня не права, и ты опоздал". Это появился прямо из воздуха тот самый старичок. И дальше говорит: "Всякому кладу свой срок положен. Не взял его, когда тот сам в руки просился, на себя пеняй". И вновь пропал старичок, но на этот раз уже навсегда. Вот такая притча.
   Рассказчик достал из кармана застиранной рубахи пачку "Примы".
   - А к чему я ту притчу рассказал, и сам не знаю. Вдруг, подумалось, кстати придется и лишней не будет. Может, на какое раздумие наведет, например, на такое, что к каждому такой старичок хоть раз в жизни да приходит. Обязательно. И вот тут важно, во-первых, разглядеть свою удачу, не принять ее за морок, за наваждение, а разглядев, не убояться поступка, - Цыган выпустил ядовитую струю табачного дыма. - Но на поступок, скажу вам я, достыта наглядевшийся на всяких людей, отважится лишь один из легиона.
   Расползавшиеся по вагону струи едкого дыма отбили у Карташа желание закурить самому.
   - Вот я уже немало прожил, а еще больше повидал.
   Про многое и спрашивать у людей не приходится, сам все вижу. Глядеть не интересно... А вот у вас крайне любопытная компания. На трезубец похожая. Все три зубца вроде бы и порознь, а в цель бьют одновременно и вместе... - Он вдруг цепко глянул на Гриневского. - Ты, братишка, давно откинулся? Или... не откидывался вовсе? Да ты очами так свирепо не зыркай! Я и сам, было дело, у Хозяина отдыхал, после чего вольный ветер полюбил пуще прежнего. Хотя... человек везде выжить может, было бы желание выживать.
   Он загасил