о-нашему, - пусть и перековерканная, явно тебе знакома, но виду стараешься не подать. Стало быть, вы те самые, кого ведено встретить... А теперь давай-ка без дураков: в общем, Дангатар Махмудов Поджигай велели сказать вам слово заветное: "Генгеш-той". Означает оно, если не знаете, три-пять дней до свадьбы... А еще Поджигай-яр велели встретить ваш груз и перевести в укромное местечко. Этого достаточно?
   - Нет, - твердо ответил Гриневский. - Не верю и недостаточно. Что он еще сказал?
   - И правильно делаешь, что не веришь, - дружелюбнейше осклабился усатый, обнажив десны в золотозубой улыбке. - Но ты первым правильный вопрос спроси.
   И не обижайся, дорогой, Поджигай-яр так велел: пароль скажи - а потом пусть Белобрысый сам спросит про то, что он и сам знает. А из белобрысых здесь только ты, дорогой...
   Таксист на секунду замешкался, - что, разумеется, не ушло от внимания ни Карташа, ни ореликов в оранжевых жилетах. И снова все моментально настроились на драку. А засадного полка, похоже, нема, мельком отметил Алексей. Не чувствуется в воздухе присутствия рядышком засадного полка. Или можно к черту посылать его интуицию... Гриневский вдруг хитро прищурился и малопонятно спросил у усатого:
   - За три-пять дней до получения четвертой звезды старлей Чепраков пал геройской смертью, так?
   - Так, да не так, - раздумчиво и в высшей степени непонятно ответствовал усач. - Героем он стал, но отцом выблядка - нет.
   - Ты не можешь об этом знать, - внезапно набычился Гриневский. - Это знают только двое, я и Дангатар...
   Что же касается Карташа, так тот вообще ни хрена не понимал из этого диалога, похожего на полубредовый обмен шифрофразами из шпионского фильма...
   А усатый обезоруживающе развел руками.
   - Я вообще мало что знаю, господин. Поэтому и жив еще. И