мье и положив ладошки под голову. Таксист тоже бесстыдно дрых - отвалившись к брезентовой стене кузова и громко сопя открытым ртом. Ну и компания подобралась, с вялым раздражением отметил Алексей. Никто не дежурит, никто не караулит... А если бы ночью им глотки перерезали? Ну, положим, резать их не стали бы, постеснялись до той поры, пока не выяснят, где платина. Но мало ли что... Командир один, что ли, должен за всех думать! А как там наши азиатские друзья?
   А вот азиатские друзья не спали, молодцы. Уважаемый Ханджар сидел на лавке, закутавшись в халат, и с хитринкой в маленьких глазках смотрел на пробудившегося уважаемого гостя. Боец же его сидел прямо, как выстрел из ружья, - по меткому определению классика, и мрачно разглядывал стену кузова. Создавалось полное впечатление, что просидел он так всю ночь. И просидит до самого приезда. Не иначе, думает о чем-то исключительно важном, душман чертов. Например, как бы половчее неверным кишки выпустить, пока начальник-ага не смотрит...
   - Гюндогы, - внятно сказал старик.
   - А?..
   - Солнце говорю, встало. Полчаса назад мы останавливались, - Ханджар говорил негромко и в высшей степени елейно, - но, поскольку вы к правоверным не принадлежите, вас будить не стали. Я прав? Если я ошибаюсь и уважаемые гости принадлежат к исповедующим мусульманство, я прикажу немедленно остановиться!
   - Не принадлежим, - успокоил его Карташ. Подумал и спросил:
   А зачем мусульманам было останавливаться полчаса назад?
   - А как же, - непритворно удивился Ханджар. - Для совершения первого утреннего намаза!
   Алексей мысленно обругал себя, буркнул: "Извините", - и вновь отвернулся к проему заднего борта. Так-то, господин офицер, вот и первый прокол. Будем надеяться, уважаемый не обиделся на незнание чужестранцами местных законов. А то