, и среди них этот, как бишь его, Сапар кого-то там оглы туды его сюды. Внучок крепко держал за локоть давешнюю закутанную женщину, а может, и не давешнюю, аллах их тут всех разберет...
   Старейшина воцарился во главе стола, ближайшие же родственники расположились в порядке, которого Алексей не уловил - в нем явно была какая-то система, но вот какая? Этот, с залысинами, скорее всего сын старейшины, расположился на противоположном краю, хотя, по логике, должен был сесть где-нибудь неподалеку от папы, одесную. А одесную оказалась Маша, чужая, иного роду-племени-веры-культуры.
   Двое из когорты то ли внуков, то ли правнуков старца так и вовсе остались стоять в сторонке, к праздничной трапезе не приближаясь. Что, младшим вообще к столу подходить нельзя? Ну и традиции у них тут, нет, ну дикие люди, право слово! Китайская церемония и та понятнее будет, это я вам точно говорю...
   Сапар тем временем почтительно помог женщине дойти до зловещего дымящегося камня, женщина запустила руки внутрь по локоть и несколько секунд совершала там какие-то магические действия.
   Старейшина произнес несколько слов, глядя грозно и властно, аки твой орел на вершине Кавказа.
   - Уважаемый Дэдэ говорит, что сейчас подадут сачак, горячий, из самого тамдыра, - перевел Ханджар. Это вековая традиция туркменского народа сперва перед едой преломить сачак с гостями и, таким образом, стать друзьями.
   - А что такое сачак? И тамдыр? - вырвалось у Маши, сидящей через человека от Алексея, но она тут же испуганно затихла под гневным взглядом Дэдэ.
   - Нехорошо перебивать старших, - укоризненно покачал головой. - Тамдыр - это печь, в которой выпекают сачак. А сачак - это наш хлеб.
   Наконец закутанная достала из печи - а, так это печь! сверток размером с голову младенца и, опять же в сопровождении