вдруг такое. Крышка достархана, стряхнув наконец с себя угощения, яства и кушанья, перевернулась и шарахнула старейшину аккурат в лобешник, тот даже пернуть не успел.
   А вот Алексей пушку выхватить успел. И тут же, из положения "лежа", пустил ее в дело. Пуля смачно шлепнула в брюхо приподнявшегося было типа с залысинами. "Папа" Сапара сложился пополам, засеменил в сторону как-то бочком, запутался в ногах, упал и упокоился подле печки-тамдыра. Впрочем, Карташ этого уже не видел, его "Глок" уже выцеливал другую цель. Время для него растянулось, как жевательная резинка, а пространство, наоборот, сжалось до габаритов потенциального одиночного противника. Ага.
   Вот и "чадушка" поверженного лысого. Отступает.
   Женщиной прикрываясь, гаденыш! Ладно. С тобой потом, нет времени...
   Воздух уже полнился выстрелами - противник пришел в себя и начал.
   - Живыми!!! - заорал кто-то, и...
   А эт-то еще что?!.
   Он не видел, что Гриневский сделал только один прицельный выстрел, в одного из бойцов уважаемого Ханджара, а потом был сметен стремительной и неожиданной атакой. Но источник этой атаки разглядел прекрасно потому как следующий удар был направлен против него.
   И опять включились инстинкты, которые действуют быстрее сознания. Они-то его и спасли. Промедли он долю секунды, позволь внезапному и кошмарному зрелищу на эту долю сковать разум - и лететь ему кубарем в упомянутую Валгаллу.
   Так быть не могло - по исключительно физическим законам. Но так было. Издавая визг наподобие заклинившей бензопилы, старое, грузное, рыхлое тело уважаемого Ханджара в развевающемся халате взметнулось в каком-то диком, невозможном прыжке, по воздуху перенеслось через поруганный достархан, - и на утрамбованную землицу дворика, там, где только что находилась нога Карташа, со всего маху