д разумом!
   И злости на кого? На трусливого ишака, который ради денег готов был попрать законы и обычаи предков. Я просто не успел ответить тебе сразу... Ты хороший воин.
   Алексей, разумеется, ничего не ответил. А что отвечать, блядь?! "Ты тоже хороший воин"? Оставьте это японским кинобоевикам. Или сказать правду: ему всего лишь повезло увидеть пистолет в руках Сапара?..
   И все же он негромко проговорил, обращаясь скорее к старейшине:
   - У вас в ауле так всех гостей встречают?
   Старейшина же, потерявши чалму, был наконец освобожден из-под достархана и поднят на ноги. Он был жив, в сознании и даже держал Машу за шею, так что та и рыпнуться не могла. Маша посмотрела на Карташа и... сквозь слезы подмигнула ему. Ободряюще подмигнула, вы слышали?! В такой-то ситуации! Алексею хотелось выть от бессилия. А старейшина начал было говорить, и говорить по-местному, но Ханджар резко оборвал его:
   - Побежденного врага тоже надо уважать, так что изволь говорить на его языке! Или тоже боишься? Сапар, свяжи сначала девчонку, потом этого, - кивок на Карташа.
   Старейшина запнулся, кашлянул и ответил по-русски, с чувством оставшегося достоинства:
   - Спасибо, Ханджар. Ты помог мне. Я доложу досточтимому Хякиму Саидову о твоем смелом поступке.
   Если б не ты, мы справились бы с трудом...
   Полы халата угрожающе колыхнулись.
   - Ты... - после долгой паузы очень тихо сказал Ханджар. - Ты говоришь - справились бы? Ты, падаль на солнце, грязь между пальцами ног, - ты говоришь, что доложишь о моей смелости?!
   - Но, Ханджар...
   - Молчи, блевотина умирающей неженатой бездомной старухи! Молчи, дерьмо верблюда! Кто мне сказал: привези их сюда живыми и невредимыми, Ханджар-яр, я буду сам пытать их! А когда я возразил: позволь, господин начальник охраны, взять