места.
   - Опусти пистолет, Джумагулъ!
   - Твое повеление на меня больше не действует. Как видишь, я многому научилась, пока ты готовился подло, в спину убить Дангатара. Ты узнаешь этот пистолет?
   - Он погиб случайно, клянусь тебе! - крикнул Ханджар...
   И совершил последнюю в своей жизни ошибку.
   Возможно, если б он не двигался с места, ему бы и удалось выиграть. Только теперь стало заметно, как дрожат ее руки, как ее всю прямо-таки колотит от страха, от примитивного, детского страха перед большим рассерженным дядей...
   Но с места он двинулся, и опять мелькнули в воздухе полы трижды гребанного халата... а Джумагуль зажмурилась и принялась давить на курок, раз, другой, третий, звука выстрелов не было, но Алексей почти физически ощущал, как входят пули в тело злобного старикана. При каждом ударе его чуть отбрасывало назад, но на ногах каким-то чудом держался, да еще пытался идти вперед, как против ветра, одежкой своей боле не размахивая... А между прочим, с тридцати метров пуля из "Пернача" на скорости в четыреста двадцать метров в секунду может продырявить тело насквозь - уж поверьте специалисту. Если, конечно, стрелок не мажет. А чертовка отнюдь не мазала. Но пули навылет отчего-то не проходили...
   Выстреле на десятом Ханджар покачнулся - и всеми своими гнилыми костями грянулся оземь, неподалеку от лишившегося немаловажной части тела своего пахана Мырата. Тогда и Джумагуль опустила ствол.
  
  ***
  
   Спустя миллион лет полной, вселенской тишины наконец раздался голос. И подал его Гриневский.
   - Ну и как после таких фишек черножопых любить, а? - сказал он, неизвестно к кому обращаясь, а потом бессильно откинулся на спину.
   Маша из-за плеча Карташа негромко, но отчетливо, длинно и затейливо выматерилась, Алексей даже не подозревал в своей боевой