казалось, все же на несколько секунд он отключился, потому что,
  очухавшись и оглядевшись, он в некотором обалдении обнаружил, что Надя,
  понимаете ли, спит. Глубоко, умиротворенно и сладко, как ребенок...
  "Нет, ребята, женщин нам не понять", - пришла ему в голову очень
  "оригинальная" мысль. По возможности бесшумно он встал, скоренько
  оделся, затер следы их, так сказать, жизнедеятельности и перенес Надежду
  на кровать. Поправил подол платья, накрыл. Пусть думает, что это
  покойный муж к ней приходил.
   "Вот так и рождаются мифы об инкубах и прочих суккубах..." - с
  толикой стыда подумал Алексей, виновато развел руками перед портретом
  Дорофеева с черным уголком на стене и беззвучно выскользнул на улицу
  через заднюю дверь. Жадно глотнул свежий воздух. Никого вокруг, и на том
  спасибо. Покачал головой: ну дела... "Еще и соль чего-то там от слез
  пролитых не успела..." - вспомнилась полустертая за давностью лет
  строчка из классика, но он отогнал ее, как совсем уж глумливую. Потому
  что думать сейчас надо было совсем о другом. О том, например, как, где и
  какие еще ходы искать к Шаманкиной мари и, попутно, как уберечься от
  возможного покушения на себя любимого. Если противник решится нанести
  удар, то откуда он удар нанесет, предсказать невозможно. А жить в
  постоянно страхе это, знаете ли...
   И тут же встал как вкопанный.
   Озарение настигло его и пригвоздило к земле аккурат в тот момент,
  когда он поворачивал в сторону Восточного тракта.
   А почему это, собственно, он не может вычислить, откуда нападет враг?
  А вычислить это легче легкого - достаточно оставить врагу только
  одно-единственное направление для атаки. Иными словами, под ставиться
  самому.. И вновь Алексей почувствовал покалывание