толстой, как бревно.
   Потом пройдет, добрым голосом сообщила Джумагуль.
   - Потом - это когда?
   - Через месяц. Может раньше, может позже.
   - О господи, - закатила глаза дочка "хозяина" сибирской зоны.
   Они поднимались по главной лестнице потухшего очага культуры города Уч-Захмет.
   - Чем выше, тем меньше всякой дряни ползает.
   Это произнес Карташ, дабы приободрить Машу, которая после скорпиона малость спала с лица и погрузилась в мрачную задумчивость. Не сказать, чтобы очень-то помогло.
   На последнем четвертом этаже они набрели на актовый зал.
   - То, что требуется, - уверенно сказал Карташ. - Я думаю, на мягкую постель и чистое белье никто и не рассчитывал. А в остальном местечко годится. Составить скамейки на сцене - и получится отличная кровать...
   Хоть ложе королевских сексодромов сооруди.
   Было из чего сооружать, - да уж, это не клуб в расположении ИТУ номер ***, где он и Маша впервые, как говаривали в старинных романах, познали друг друга.
   Сей актовый зал, пожалуй, сохранил тот вид, что имел во время последнего профсобрания или последнего заседания местной парторганизации. Хоть сейчас созывай какой-нибудь съезд и рассаживай по рядам кресел, обитых мягкой красной тканью и сколоченных в тройники.
   Из окон актового зала открывался вид на качели-карусели и на прилегающие к луна-парку улицы. Хороший обзор, но им не исчерпываются все достоинства верхотуры ДК. Главное - весь четвертый этаж опоясывает балкон. Собственно, из-за него Карташ и повел отряд сразу на последний этаж, не заходя на этажи иные.
   Часовой будет бродить по балкону и сможет контролировать все подходы к ДК. "Если быть честным перед самим собой, то прав Гриневский, - подумал Карташ, то, что вбито офицеру ВВ, вбито накрепко; и на необитаемом острове вэвэшник