, - сказал Алексей неуверенно.
   - Так те пацаны были, кроме этого с ножами в халате, а эти - волчары.
   - Окромя одного доброго и уважаемого старичка.
   - Вряд ли такой среди этих сыщется... Хотя... всяко может быть...
   - Очень верно подмечено, в самую точку. Ладно, буди женщин, знакомь с новостями, готовь к маневрам на местности, а я прогуляюсь по периметру, осмотрюсь... Нет, ну что они все сползаются-то к нам, а? Ведь просто же проходу не дают!
   - Только не засветись по-глупому, - сказал Гриневский.
   - Ты лучше Джумагуль поучи такси водить.
   Услышать и не быть услышанным - обычно эти две задачи неразрывно едины. А в пустом здании звуки разносятся хорошо-о. Прямо как над водой. Поэтому треба ступать мягонько, нежно, пушисто, аки снежный барс на охоте, и ухи держать востро... чему пример показывает все тот же барс.
   Барс или не барс, но, бывало, шел тот же старлей Карташ ночной порой по зоне и жадно ловил каждый звук, потому как хотелось ему жить и дальше. А зэки, случалось, нет-нет да и нападали на служивых людей, охраняющих их уголовный покой. Или в карты проиграется зэк и в качестве долга потребуют от него замочить вертухая, или от марафета и чифиря мозга за мозгу заскочит, или уж совсем невообразимые причины толкнут сидельца броситься с заточкой на офицера, прапора или солдата. Так что расслабляться зона не давала. "Выходит, полезными навыками оброс ты на Службе", - усмехнулся про себя Карташ.
   Алексей дошел до конца коридора, в который выходил актовый зал, выглянул на лестницу. Постоял, прислушиваясь. Вернее, вслушиваясь. Все больше и больше разгонявшийся ветер нарушал былой погребальный покой Дворца культуры: под его порывами скрипели какие-то деревянные части Дворца, шуршала бумага, летая по лестничным ступеням, что-то ритмично позвякивало.