илы уже на подходе.
   Замеченные Гриневским бедуины направились, разумеется, к колодцу. А вот куда их потом понесет на отдых - это вопрос, прямо скажем, дискуссионный.
   Если они нередко проезжают через Уч-Захмет, то, возможно, уже подыскали себе уютное гнездышко, где припасли все, что может понадобиться усталому наркоперевозчику. Забьются туда и просидят, как мыши в норе, ко всеобщему удовольствию. Если они здесь в первый раз, то не пойдут ли они - чего бы совсем не хотелось - путем рассуждений некоего старлея насчет городских высоток и необходимости закрепиться именно там?
   Поэтому Карташ не только и не столько надумал поглядеть с дворцового балкона, не бежит ли кто сюда, пригнувшись, не бредут ли в сторону ДК напившиеся верблюды, понукаемые наркокурьерами. Карташу еще необходимо было присмотреть пути возможного отступления. Отступления, заметьте, а не бегства. Понимающему человеку не надо объяснять разницу между тактическим маневром и обыкновенной паникой.
   Алексей перегнулся в очередной раз через перила ветер трепал волосы и надувал камуфляжную куртку;
   Сейчас как раз под ним находился вход в ДК. Взглянул на него, пробежал взглядом от одного угла ДК до другого, по аттракционам и прилегающей улице. Он уже собрался было повернуться спиной к балконной ограде и двинуть себе восвояси, но... задержался. Что-то заставило его задержаться.
   Неспроста, ну неспроста же вдруг появилась эта зудящая тревога. Вот взяло и вошло в него, как заноза в палец, неосознанное беспокойство. Нет, чему-чему, а чутью надо, братцы, всецело доверять, потому как не мы с вами его придумали, оно нам досталось от предков, цивилизации не ведавших и полагавшихся исключительно на инстинкты, и если б не эти их инстинкты, то вымерли бы они по примеру динозавров сотни тысяч лет назад, и нам с вами