са, и снова начал палить по залу, патронов не жалея - и правильно, что не жалея, молодцом. Под прикрытием его огня Карташ рывком одолел пять метров открытого пространства между сценой и первым рядом.
   Алексей надеялся, что его маневр остался незамеченным. Иначе худо. Иначе тяжеленько будет снять этого душманского ниндзю. Карташ осторожненько прошел на корточках чуть вперед и между третьим и четвертым рядом и залег на полу. Устроился в классической позиции "стрельба лежа", положив автоматный ствол на поперечину кресельной ножки. Он надумал прибегнуть к снайперской стратегии. Все просто: ждать, пока покажется враг, и мягко потянуть спусковой крючок. Если умнее и ловчее окажется тот, на кого ты ставишь засаду, то траурный марш сыграют в твою честь.
   Наконец Карташ его увидел. Тот по-пластунски, с поразительной, с какой-то зачаровывающей ловкостью полз вдоль кресельных рядов, так же, наверное, ползал он и по горам, от камня к камню, подбираясь к врагу, которому потом одним движением руки перерезал горло. Алексей лежал и ждал, когда дух поравняется с ним.
   И наконец тот поравнялся.
   Алексей держал палец на спуске, внутренне собравшись, отогнав мысли о том, насколько все осложнится, если он промахнется.
   А за мгновение до выстрела дух этим своим невыносимо звериным чутьем почуял опасность.
   Карташ будто в замедленной киносъемке увидел поворачивающееся к нему лицо. Смуглое лицо с тяжелыми скулами и волосатыми ноздрями. Они встретились взглядами. По лицу азиата пробежала короткая судорога - такая судорога, наверное, заставляет оскалиться зверя, загнанного в ловушку. Вот в этот момент Алексей и втопил спусковой крючок.
   Душман увернулся бы, будь он на ногах. Но лежа уворачиваться сложнее. И все же он почти увернулся, немыслимым образом изогнувшись и выбросив перед