етра. Метр. Он видел перед собой жилетку, из которой торчат белые рукава, чалму с замотанным вокруг лица хлястиком, подсумок на поясе. Остается полшага. Остается подняться на ноги, метнуться, завести левую руку под подбородок и резко, надавливая как можно сильнее, чиркнуть остро отточенным лезвием по оголенной шее слева направо.
   Теорию он помнил. Но вот резать людей, нападая из-за спины, ему до этого не приходилось. А значит, он еще не сломал некий барьер в сознании... Да, все понятно - перед тобой враг, вражина, безжалостный противник который, окажись на твоем месте, зарежет тебя, как барана, недрожащей рукой, зарежет, не испытывая не то что сильных эмоций, а вообще никаких не испытывая. Все понятно, но... барьер пока не сломан.
   А ломать надо.
   Алексей поднялся на ноги. И... всего лишь на мгновение застыл, заколебался перед следующим своим шагом - разумом понимая, что задерживаться никак нельзя, но то что его задержало, было сильнее разума.
   И расплата пришла немедленно.
   Дух обернулся. Автоматный ствол тоже стал разворачиваться, готовый полыхнуть огнем.
   И вот только тогда Карташ прыгнул, на лету отбрасывая нож. Зачем, почему он это делает - ответы искать бесполезно и ненужно. Просто в работу включились другие рефлексы, те, на которые он привык полагаться.
   Он обрушился на духа, хватаясь за ствол автомата и отводя его в сторону. Завязалась борьба на земле.
   Оба не отпускали автомат, тянули его на себя и выворачивали. При этом катались по земле - то один окажется сверху, то другой. Карташ дотянулся свободной рукой до лица противника и вонзил пальцы в горящие по-над повязкой глаза. "Эге-ге, старлей ВВ, старлей ВВ, а приемчики-то у тебя зэковские", - его еще хватило и на иронию. Но довести прием до ума не получилось.
   Левая рука духа скользнула