вниз. Алексей вмиг сообразил, чем это чревато, успел отпрянуть, отбросить свою руку от лица духа и перехватить за запястье руку вражью, сжимавшую нож, в опасной близости от живота. Они еще раз перекатились по земле, дух оказался сверху, и лезвие заплясало у Карташа перед глазами.
   Схватка приняла характер тех самых качелей, под которыми проходила: то Алексей отодвинет от себя нож, то дух снова его приблизит, стремясь продавить защиту и вогнать лезвие в плоть врага. Мышцы звенели от напряжения, а пальцы наоборот - деревенели.
   Борьба борьбой, а взгляд отстранение фиксировал все то, что происходит вокруг. По какой-то прихоти случая Карташ сквозь песчаную завесу разглядел карусельную деревянную лошадку невдалеке, из которой пули выбивали щепу.
   А спустя какие-то секунды на карусели прогромыхал гранатный взрыв - и до борющихся взрывной волной донесло труху, щепу, шелуху старой краски. Карташ не гадал, что там с Таксистом. Не до гаданий - самому бы выкрутиться.
   Алексей медленно, но неуклонно освобождал правую ногу, потом выбросил ее вверх, сковал врага захватом, и завалил духа на бок. Лезвие рыскнуло вбок, клинок на мгновение повернулся острием к груди противника - Алексей поймал этот миг, извернулся и надавил на нож всей массой тела...
   И - сперва он ощутил под собой податливость, потом словно ток пробежал между ним и тем, в кого вонзился нож... А потом Карташ увидел лицо своего врага, закаменевшее и... неуловимо успокоенное...
   Алексей поднял автомат (еще один столь любимый духами "калаш", немудрено, что здешний народ отдает предпочтение "Калашникову" - грязь, а главное песок "калашу" не страшен, эту машинку сложно вывести из строя, оттого так и любима она во всем мире), пробежал разделявшее аттракционы расстояние, запрыгнул на карусель.
   - Все, начальник,