то, и другое - захоронки еще никому не мешали.
   В общем, выдвинулись, и только теперь, когда город остался позади, Алексей в полной мере прочувствовал то, о чем ему давеча говорил Таксист, - а и в самом деле, всего каких-то десять дней назад он бодро топтал кирзовыми сапогами сибирскую землю в ИТУ номер *** и мечтал о возвращении в Москву на белом коне - а сейчас вот размеренно покачивается меж двух поросших густой вонючей шерстью горбов далеко не коня, держа курс прямиком в пустыню. Нет, ну чудны дела твои. Господи...
   Раньше Алексею ибн Карташу в пустынях бывать не доводилось. На пляжных югах бывал, заполярными морозами шкуру дубил, дальневосточных крабов ловил, в камчатские гейзеры руку опускал, черноземным воздухом украинских степей дышал, гостил у гуцулов, молдаван, прибалтов, поморов и у многих других народов и народностей. В какие только края не закидывало с инспекторскими проверками исправительно-трудовых учреждений, уж всего и не упомнишь. Побывал на океанах - на трех из четырех возможных.
   Однажды даже отметился за границей, аж в самой Польше. А в пустыню, вишь ты, не заносило. Хотя чего казалось бы проще, в советские-то времена! Купил недорогой билет в купейный вагон, потрясся пару деньков... Да нет, зачем нам вагон! Советскому офицеру по карману было летать самолетами Аэрофлота. Даже более того. Советский офицер мог себе позволить такой широкий жест души: прихватив подругу (чтобы было с кем обмениваться впечатлениями и на кого, соответственно, впечатление всеми этими жестами производить), еропланом махануть на выходные в любой туркменский город, окруженный песками, два дня полюбоваться на закаты над барханами, покататься на ишаках, откушать дынь, обкушаться пловом, укушаться местным самогоном - да и обратно, чтоб поспеть аккурат к утреннему разводу в понедельник.