оды на поверхность уже несколько столетий как обросли городами и деревнями, не осталось уже старых добрых трехпальмовых оазисов...
   Между прочим, и с растительностью в песках дело обстояло несколько лучше, чем представлялось Карташу. Он полагал, что лишь саксаул способен порадовать глаз пустынного путника, да и то изредка. ан нет. Окромя знаменитой верблюжьей колючки произрастали спасибо за показ и разъяснения Джумагуль - и другие кустарники: черкез, кандым, песчаная осока, мятлик.
   Даже саксаул, как выяснилось, бывает белый и черный.
   И называют его здесь не саксаул, а сазак.
   Жизни тоже хватало. Особенно пресмыкающейся жизни. Вовсю шныряли ящерицы, а черепахе так даже удалось ненадолго задержать их караван. Завидев ее, Маша пришла в необузданный восторг, как девочка, расхлопалась в ладоши и даже додумалась попросить Карташа "достать ей черепашку". Старший лейтенант ВВ, разумеется, гоняться за черепашкой не стал, а в доступных женскому уму выражениях втолковал некоторые прописные истины, касающиеся походного ордера, воинской дисциплины как таковой, места женщины в армии и заодно уж на флоте.
   Скорпионы так и вовсе примелькались, как в Сибири комары. Когда они делали привалы или по всяким там надобностям спрыгивали с "корабля пустыни" на песок, рядом обязательно то прошмыгнет, то из-под ноги выскочит их старый друг - скорпион обыкновенный, каракумский, ядовитый. Никто уж не визжал и справок о быстродействии скорпионьего яда не требовал. Великое дело - привычка. Надо только не забыть, садясь на песок, обстучать ногой пятачок, который собираешься занять.
   - В детстве меня каждый год отправляли на каникулы к бабке в деревню. Так вот местные, собирая клюкву на болоте, тоже сперва били ногой по кочке, а уж потом садились на нее, - под влиянием скорпионов Гриневский