днеазиатских манеров, а в той стране был свой манер. Байка заканчивалась на том, как с разоблаченных разведчиков живьем содрали кожу.
   Лезет же на ум...
   Оружие всадники на них не наставляли, но отчего-то не возникало сомнений, что у них не займет много времени сдернуть с плеч или выдернуть из седельных сумок карабины и автоматы. Пока что всадники молчали и пристально разглядывали маленький караван.
   И приятного в этом было маловато.
   Вдруг один из этих всадников без лица что-то прокричал, показывая на Гриневского.
   - Он сказал, это верблюды Садуллы, - быстро перевела Джумагуль.
   "Мать твою! - сердце Карташа оборвалось. - Неужели произошло самое худшее из того, что могло произойти, и нам повстречались дружки наркоперевозчиков?
   Пока не поздно, надо делать свой ход".
   После упоминания Садуллы разом загомонили все кавалеристы. Размахивали руками и показывали то на одно, то на другое, а то и вовсе на небо.
   - Спроси, кто у них главный, - громко сказал Карташ, чтобы слышала не только Джумагуль. Сказал с нарочитым спокойствием, стремясь показать этим, что за ними имеется некая правота, а потому следует поговорить.
   И главный объявился. Один из безлицых всадников поднял левую руку и произнес что-то односложное, властное. Другие сразу замолчали. И сей факт придал Карташу спокойствия и уверенности - гораздо проще иметь дело с людьми, в чьих рядах наличествует какая-никакая дисциплина. По крайней мере, палить без команды не начнут. А может, удастся найти правильный подход к этому главному, тогда и вовсе обойдется без пальбы...
   - Где товар? - спросил этот главный по-русски.
   Худшие опасения Алексея полностью подтвердились.
   Наркотики и эти всадники - в одном сплетении. Лишь один положительный момент можно было отыскать в происходящем: