ло..."
   Наконец вразумление закончилось, и Карташ смог дать ответ - максимально вежливо:
   - Мы не знаем никакого Садуллы. Но, наверное, ты говоришь о тех людях, что напали на нас в городе Уч-Захмет. Нас застала в пути песчаная буря, мы вынуждены были вернуться в Уч-Захмет, чтобы переждать бурю.
   Возможно, по той же причине в городе оказались и те люди, что напали на нас. Но причина, по которой они напали на нас, мне неизвестна. Может быть, они приняли нас за других. Мы просто не дали себя убить. Согласись, не дать себя убить - для мужчины уважительная причина. Я думаю, подтверждением правдивости моих слов служит то, что мы не взяли товар.
   Среди воинов возник легкий шепоток: никто ни бельмеса не понимал, о чем толкует бледнолицый, однако выражать вслух свое недовольство этим фактом они не решались.
   - Садулла был хороший воин, - после некоторой паузы задумчиво произнес главарь. - Очень хороший.
   И его люди были не последние в своем ремесле. Как вам удалось его победить?
   - Мы тоже кое-что умеем, - сказал Карташ с наигранным бахвальством. Вроде бы, на Востоке хвастаться своими доблестями в порядке вещей, даже приветствуется. А если и не так, то ничего страшного.
   - Допустим, ты говоришь правду, - взгляд старшого буравил Карташа, но ненависти в нем определенно не было. - Однако под вами верблюды Садуллы. Вы взяли их себе. На чем же вы передвигались до этого? Почему я не должен думать, что вы напали на Садуллу и его людей ради того, чтобы завладеть верблюдами? А товар вы могли не взять с собой из хитрости, но запланировали вернуться за ним позже.
   "Умный, сука", - не без уважения подумал Карташ.
   - Мы ехали на автомобиле, но он сломался, - сказал он. - Мы пошли пешком. Да, нам предстояло идти пешком и дальше, - Карташ предпочел сказать правду.