- Скажи спасибо, начальник, что вообще поехали, - угрюмо отозвался
  Сашка-Ухарь. - Еле завелся. Давай мне новую лайбу, будет тебе движение
  по графику. Сам, кстати, не жрамши. А меня-то кто пожалеет?!
   Как и положено, Сашка-Ухарь тоже происходил из бывших сидельцев.
   - С инспекцией? Людям доверию нет, начальник? - Сашка смял
  "беломорину", оставляя на мундштуке мазутные отпечатки пальцев.
   - Как говорил товарищ Ленин, социализм - это учет и контроль, -
  автоматически проговорил Алексей.
   - А я уж и забыл. И про пахана твоего с погонялом Ленин, и про
  сицилизм... А вообще-то лихой был атаман, хоть и беспределыцик. Такую
  поляну хапанул - всего лишь с шайкой отморозков!
   Продолжая болтать, Сашка опустил руку вниз, под сиденье...
   Карташ дернулся, как от удара током. Из-под фуражки на висок побежала
  струйка пота.
   Идиот! Осел! Расслабился, как последний кретин! Сел на жопу ровно и
  забыл об опасности! Почему это, интересно, дрезинщик не может быть тем
  самым? Почему убийцей не может быть хорошо знакомый человек, на которого
  ни в жизнь не подумаешь?!
   Сашка выудил тряпку, вытер руки, хотя что грязнее - руки или тряпка -
  сказать было непросто. И это ничего не значит. Трюку сто лет в обед.
  Возможно, он дает привыкнуть к движению. А когда в пятый раз полезет
  туда же, под сиденье, то вытащит уже монтировку или гаечный ключ.
  Двинет, скинет под рельсы - вот тебе первоклассный несчастный случай.
  Потом плети что взбредет в голову: или гражданин начальник внезапно
  выскочил на путь, или дрезина сошла с рельсов - а они ох и нередко
  сходят. - и ездок-офицерик неудачно фуражкой об рельс приложился...
   Кругом тайга. Ехать им еще минут десять, с каждым километром места
  будут все глуше и безлюднее...