люди простят мне задержку. Но что дальше? Садулла, хоть и был дурак, но был очень хорошим проводником. Он возил товар из Афганистана, и всегда успешно, без потерь, без обмана, без проволочек. А возил он, как ты наверняка уже проверил, не ковурму какую-нибудь на базар, а мак. Опий.
   Это был один из самых больших каналов, и я очень дорожил им, поскольку через Пакистан и Иран доставлять товар в Европу стало трудно, там усилили границы, там борются с Аль-Каедой и наркоторговлей, поставщикам понадобились новые пути, пути через Туркмению. Садулла знал один такой путь. И он знал продавца. Я продавца не знаю. Я не знаю, какими тропами он вел караван через границу. И теперь Садулла мертв, и мертвы все караванщики. Их убили вы.
   - И что ты собираешься делать? - спросил Алексей напрямик, чувствуя, как по спине поползли струйки пота. - Убить и нас в отместку? Запытать до смерти?
   Только вряд ли это вернет караванщиков, Недж...
   Неужели придется сдать ему платину? Ай-ай-ай, как нехорошо-то...
   - Я еще не решил, - признался хан Неджметдин.
   И совершенно неожиданно добавил:
   - Вы очень необычная компания, Яланчы, самая необычная из всех, что я встречал. Ты - наверняка военный, у тебя выправка офицерская, а твоя подруга - городской житель, в пустыне ей делать абсолютно нечего. Твой приятель не так давно с зоны, и я не удивлюсь, если узнаю, что покинул он ее по собственной воле, супротив воли Хозяина...
   Что же вас объединяет, а? Что вы здесь делаете?
   Алексей ничего не ответил, подумал лишь: "Интересно, а когда это ты сумел нас разглядеть? В щелку подглядывал, как мы подъезжаем, что ли?.."
   Хан опять ухмыльнулся, поняв его мысли по-своему.
   - Не удивляйся, я с детства жил в России... в Ленинграде. Я сидел в России. В восемьдесят девятом, когда моя...