рташ покосился на соседа. Тот замолчал, глядел вперед, насвистывал
  какой-то мотивчик.
   Сама безобидность.
   Дребезжа и покачиваясь, дрезина катила наезженным маршрутом. Зеленой
  каймой тянулся по сторонам лес, вдоль насыпи валялись старые, деревянные
  шпалы, чье место на этом участке уже занял бетон.
   Когда показалась группа в оранжевых жилетках, кидающая лопатами
  щебень, Карташ не смог сдержать выдох.
   - - Жрать привезли! - донеслось сквозь скрежет подтормаживающей
  дрезины.
   - Поздновато, япона мать.,.
   - Кончай вкалывать!
   - Притомился, начальник? - подмигнул ему Сашка-Ухарь.
   - Да есть маленько, - сознался Алексей.
   Спрыгнув на насыпь, Карташ обнаружил, что у него взмокла спина...
   Только один человек не принял участия в стаскивании бачков с дрезины
  и в предобеденных хлопотах. Бригадир как лежал на груде старых шпал,
  когда остальные вкалывали, так и сейчас продолжал лежать. Поднялся,
  причем с показательной неторопливостью, лишь когда Карташ подошел к его
  "рабочему" креслу.
   - Волыним? - Это была ритуальная фраза, с которой Алексей неизменно
  начинал общение с бригадиром.
   - Так ведь не положено, начальник, - ответ бугра тоже не блистал
  новизной.
   - Ну, как норма? - Алексей присел на шпалы, вытащил сигареты,
  закурил, протянул пачку бригадиру - А куда она денется, твоя норма, -
  бугор от офицерского табачка отказываться не стал. - Благодарствую за
  дачку.
   - Чего не летишь за стол?
   - Ниче, пайку оставят.
   Алексей равнодушно пожал плечами. Он знал, что бугор никогда не
  обедает со всеми вместе.
   Также он знал, что тот любит осушить "малька" за обедом. Известно и
  кто привозит ему водчонку - Сашка-Ухарь и привозит. Иначе говоря - хоть
  сейчас устраивай шмон и накрывай малину.