мпочки, а то и в кайф.
   - Когда же будет этот блинский перевал? - спросил Гриневский, отмахнувшись от протянутой Алексеем сигареты.
   - Если верить собственным глазам, то скоро. Если вспомнить, какие петли выписывала порой тропа, то уж и не знаю. Но до ночи, думаю, доберемся. До ночи, я надеюсь, мы будем уже по ту сторону. Желательно, конечно, спуститься как можно ниже.
   - Пошли, что ли?
   - Пошли.
   Ночь застала их черт знает где, но уже за перевалом. По плану Неджметдина, они должны были заночевать в каком-то жилище отшельника, выбитом в камне. Но такового им не попадалось. Вроде бы, по прикидкам, они не дошли до него приблизительно километра два. А может, и вообще умотали не в ту сторону.
   Шайтан тут разберет, где они, где жилище, где этот храм судьбы. Что тут поймешь без нормальной карты!
   То, что нарисовал якобы грамотный сын Неджметдина, могло сойти за карту разве что у народов, не знакомых с топографией, а то и с письменностью вообще. Какие-то наскальные рисунки, скопированные на бумагу. Ну что это, скажите на милость, за обозначение - обведенное в кружок рогатое чучело! Как это прикажете привязывать к местности?! Хорошо хоть, со слов этого, прости господи, художника Алексей подписал: "Отдельно стоящая скала, видом напоминающая голову оленя". Но и то было слабым подспорьем в одолении незнакомых местностей. И потом, там где восточному человеку видится рогач, западный усмотрит инопланетянина или фаллос...
   Вдобавок хан Неджметдин явно переоценил их скороходческие качества. Друг Неджметдин, строя расчеты, держал в уме не иначе кого-нибудь вроде маленького Мука, сигающего через горы и долины в волшебных сафьяновых туфлях. Они же с Гриневским так не могут, они обуты в тяжелые армейские ботинки, от которых волшебства фиг дождешься.
   Короче говоря,