Увы, не стоит переоценивать религиозное величие аборигенов. Слишком хреново им здесь жилось, слишком долго... - какое там долго! - сто с лихвой лет непрерывно воюют! Не один хан, так другой выскреб бы все золото и махнул на оружие и жрачку...
   А вот то, что, по их мнению, продать нельзя, но за что археологи и музеи отсыплют немалые денежки в твердой валюте, вполне могло сохраниться до нынешних дней и в наилучшем виде. Например, какая-нибудь каменная баба эпохи иранских Ахеменидов. Или обломок забора, на котором лично Магомет матерное слово вырезал. В тутошних местах, знаешь ли, история бурлила.
   И кого тут только не было, кто тут только не паханствовал. И Саша Македонский, и Парфянское царство, и арабы всех видов, и вездесущие татаро-монголы, и Тимур небезызвестный, и турки-сельджуки, и... и до дури кого еще. Так что есть дополнительный стимул для нашего путешествия. Это я к тому, что вдруг других стимулов не хватает...
   - Давай ничего не брать, не трогать и не ломать, серьезно сказал Гриневский. - Не хватало нам еще банды мстительных религиозных фанатиков, уперто прущих по следам. Это тебе не греки, у которых из-под носа твои же, заметь, англичане вывезли по частям Акрополь или Парфенон, уж запамятовал что именно, а греки - эллины, заметь, мать их! - мало того что не воспрепятствовали, так и до сих пор лишь изредка поноют: "Отдайте, отдайте", - их пошлют, они и заткнутся... А вот укради кто или разрушь мусульманскую святыню, земля у того под ногами будет гореть. Найдут, под землей достанут. На перо поставят, семью вырежут. Или всю жизнь будешь по норам ховаться, с места на место переползать, как этот, Салман... не Радуев, а другой... как его там... который Коран обстебал...
   - Салман Рушди, - подсказал Карташ.
   - Во-во. Это жизнь, что ли?
   Немного помолчали.