нию нашего доброго Heджметдина, еще час продираться через какие-то каменные поля и щели. Значит, до полудня, - Алексей взглянул на часы, - в запасе у нас окажется аж целых полтора часа. Не так уж и скверно, а?
   - Я вот думаю, а не проще ли было разнести то стойбище вместе с Неджем и геройски погибнуть на территории бывшей общей родины, чем так корячиться, а потом еще и сложить буйну голову на чужбине...
   - Вопрос, конечно, интересный. У меня, например, четкого ответа нет. Так что пошли дальше...
   Пока их поход проходил согласно предварительно полученному описанию. Попетляв среди камней, продравшись сквозь щель в скалах и держа курс на самый высокий из "шипов" гряды, они вышли, как и было предписано, к сухому руслу. Впрочем, это сейчас оно сухое, а когда тают горные снега и озеро - конечная цель их хождения за горы - переполняется, то по руслу журчит-струится поток. Но в данную минуту снега не таяли, и потому ничто не препятствовало двум славным парням проползти вверх по отсутствующему течению.
   Начиная с этого самого места, где сухое русло раздваивалось, огибая валун высотою с человека, следовало двигаться только по вычерченному на карте пунктиру, следовало скрупулезнейше выполнять все полученные предписания. Отклонись они хоть на миллиметр от маршрута, хоть в чем-то прояви инициативу - хана, кирдык, секир-башка. Так сказал уважаемый Неджметдин. Кто уж там из его абреков наблюдал за тем, как обставлен купательный ритуал, сколько раз наблюдал или сколько лет - неизвестно. Но Недж Аллахом клялся, что выставляемые посты неизменны, ни разу не было такого, чтобы часовых расставляли по другим точкам. И именно та кривая, какой они должны одолеть последний участок, пролегает в мертвой зоне. Единственный путь к цели, другого нет.
   Солнце медленно, но неотвратимо, как маньяк