анителя в этом аспекте проявляли себя одинаково равнодушно: не косили украдкой и уж тем более не пялились, причмокивая и облизываясь, на приозерную порнографию. Увы, сие лишь указывало на их профессионализм, а вовсе не на принадлежность к беззаботному товариществу евнухов или к сексуальной прослойке цвета ультрамарин. Просто когда настоящий профессионал работает, он уже не человек с его слабостями и пороками, он - почти машина. Машина, у которой остались лишь рефлексы, подчиненные исключительно поставленной задаче и ничему более. И для них, двух притаившихся в камнях доморощенных наемников поневоле, ничего обнадеживающего в этой картине не усматривается.
   Но особенно Карташа заинтересовал второй телохранитель, сидящий на ступеньке молельни, - определенно европеоид. "Уж не русский ли, - само собой сложилось в голове предположение, - не из тех ли, кто не вернулся домой после выполнения интернационального долга?
   Ведь всяких историй хватало... Взяли в плен, или сам перебежал, прижился, не исключено, принял ислам, доказал свою верность повелителю, допустим, прикрыв собой во время покушения, - вот и попал в фавор, удостоился полного доверия..." Кожа, правда, смуглая, а какой, с другой-то стороны, ей еще быть, когда живешь на Востоке? Светлые волосы еще ни о чем не говорят, равно могут принадлежать и шведу, и англичанину, и настоящему грузину, а уж если на то пошло, то у итальянцев или бразильцев тоже хватает своих блондинов.
   Но вот тип лица, особенно нос такой знакомой формы картошкой, - это скорее указывает на соотечественника. Что ж, приятель, ты однажды сделал свой выбор, тут уж не обессудь.
   Отсюда было не разглядеть, какой марки снайперская винтовка лежит у "соотечественника" на коленях, но вот то, что он умеет с ней обращаться, это уж определенно, это в Мекку не ходи,