тавив мне. Это первое отличие от плана Неджа. Во-вторых, касаемо отхода, то есть самого щекотливого момента...
   - Ты очумел, начальник? - так отреагировал Таксист, когда Карташ изложил ему весь план до конца.
   - Есть немножко, - не стал возражать Карташ. - Но без, как ты говоришь, чумы наше дело гиблое, мы не победим. Короче, иначе не прокатит. Не те фраера...
   Гриневский с сомнением покачал головой. Однако более приемлемого выхода предложить не смог.
   В полдень солнце зависло точно над озером. И сразу стало ясно, из-за чего ритуал приурочили к двенадцати пополудни. Возникло полное ощущение, что солнце затопило скальную чашу расплавленным желтым металлом. Ничего дурного не сказать, что красиво - то красиво. Хотя и слишком жарко. И в эту красоту стали прыгать шах и его верные гурии-наяды, поднимая фонтаны золотистых брызг.
   - Ну... я пошел.
   Алексей спустился вниз, туда, где громоздились камни, больше похожие на маленькие скалы, стал петлять между ними. Долгонько бы ему пришлось петлять, не действуй он, как было предписано инструкциями Неджа, а именно каждый раз сворачивая вправо, только вправо, никуда кроме как вправо. Увидев под ногами щель, он протиснулся в нее и очутился в неожиданно просторной пещерке. Где и увидел тот самый колодец.
   В колодце стояла вода.
   Не мешкая, он разделся. Оставил на себе лишь пояс с ножнами. Даже плавки снял, чтобы разительно не выделяться на общем фоне и, может быть, выиграть на этом мгновение-другое.
   - В таких случаях, наверное, следует перекреститься, - самому себе сказал Карташ вслух. Но богохульствовать все-таки не стал, некрещеный - значит, нельзя.
   Он сел на край колодца, опустил ноги в воду... Еханый мамай, холодрыга-то какая!!!
   "Ничего, ничего, - успокаивал он себя, - на солнце вода прогрелась,