аш нагнулся над шахом. Вот он, тот знаменитый медальон на цепочке. Действительно, никакого замочка, снять можно только с головой. Ну это, извините, восточные крайности. Мы люди западные, нам ближе иные способы.
   Благо подходящим инструментарием мы вооружены.
   Армейский нож - это вам не только чтоб пырять, это вам много чего в одном флаконе...
   Состыковав клинок и ножны соответствующим образом, простейшими и одновременно действенными кусачками он перекусил цепочку. Без всякой брезгливости сунул медальон в рот и помчался к озеру. Бултыхнулся с разбегу в озерную воду.
   Он уже почти добрался до каменного дна, когда его дважды, с интервалом в секунду, долбануло под лопатку и в ногу. Это было больно. Будто со всего маху кто-то влепил ломом. А рядом пронеслись, обогнав Карташа, похожие на тугой белесый жгут струи.
   Пули.
   Пули, выпущенные из обычного стрелкового оружия, в воде теряют убойную силу. Было бы не так - всплывал бы уже Алешенька Карташ на поверхность с пулевыми пробоинами под лопаткой и в ноге. Толщи воды сработали как бронежилет, смягчили удары. Правда, попади эти вильгельмы телли в голову - послали бы старлея в форменный нокаут. А нокаут под водой - это совсем не то, что продлевает жизнь и делает ее веселой и беззаботной.
   Не приходилось сомневаться, что за стрелки такие свалились на нашу голову. Подоспели шахские охраннички, что стерегли подступы к священному озеру. Быстро подоспели, надо сказать, еще б немного, и все стало бы гораздо горячее.
   Но чего не случилось, того не случилось, а с неслабой, но все же выносимой болью он мог плыть дальше. И плыл. Прежним, освоенным маршрутом. Выход в горизонталь колодца, темнота, в которой он вновь отталкивался пятками и хватался за выступы руками, вертикальный подъем... Все. Воздух. Тепло жаркого дня.