е тени.
   - Если бы с Машкой что-то случилось, я бы до тебя добрался, - честно ответил Карташ. - Сам бы сдох, но добрался.
   - Почему-то верю... Что ж, я искренне рад, что все завершилось именно так. - Он наклонился к открытому окну внедорожника, спросил у Джумагуль:
   - Как, ты говоришь, называется эта борьба?
   - Гуйч-дженг, - ответила туркменка.
   - Никогда не слышал.
   - Никто не слышал. Ее забыли. Может быть, только старики в далеких аулах помнят, что это такое, но сами приемы уже забылись...
   Карташ передернулся, вспомнив о старике Ханджаре в плаще с бритвами, и посмотрел на солнце. Спасибо дедушке Ханджару, что воспитал такую ученицу... Когда Недж объявил, что на арене будут драться Маша и слоноподобная Доширак, Джумагуль, способная ученица Ханджара, двое суток, от зари до зари обучала боевую подругу азам гуйч-дженга, точнее, рукопашному его варианту. И обучила. Невероятно, но факт. Видать, и в самом деле крутая борьба - ежели можно овладеть ею за два дня.
   Неджметдин выпрямился, хлопнул ладонью по крыше внедорожника.
   - Что ж... Теперь это ваша машина, ваше оружие и ваше сокровище. Да поможет вам Аллах, до свидания, Яланчы.
   - А вот это уж дудки, - подала голос Маша, полулежащая на заднем сиденье. Она уже оклемалась после вчерашнего боя и теперь хотела только одного: поскорее убраться из кочевья. - Прощайте... хан.
   - Оружие оставьте себе, - сказал Алексей. - Пригодится, а мы в цивилизованные места едем, там со стволами не очень-то походишь.
   - А что будет с нашими уркаганскими приятелями? спросил Гриневский, куря возле открытой водительской дверцы.
   - О, на этот счет не беспокойтесь, - сказал хан. - Мы уже позаботились о них, больше они вас не побеспокоят.
   Распрощались. Недж вернулся в кочевье, Карташ сел в машину.