ти. Вот ты с нашими понятиями
  знаком, они поумнее твоих законов будут. Это ж только в дурных кинохах
  стоит новичку войти в хату, так урки тут же сползают с нар и давай
  измываться. Ты ж знаешь, что так не бывает... У нас сперва разберутся,
  что за человек, с каким нутром, за какие дела отвечает, прав по совести
  или не прав, все про него вызнают, а уж потом место ему укажут. Так и в
  судах бы следовало. А не рубить всех людей с плеча, что дрова, одним и
  тем же топором...
   Алексей поднялся со шпал.
   - Хорошо, конечно, Степанов, сидеть тут и слушать твои гуслярские
  напевы о пользе жизни по понятиям. Однако мне трудиться надо. По работе
  никаких вопросов? Тогда ладно...
   Карташ еще немного походил по насыпи, вроде осматривая участок работ,
  потом неторопливо побрел по шпалам, к лагерю. Предстояло пройти с
  километр по путям, потом за Лысым оврагом свернуть на короткую тропку,
  которая выведет на дорогу, связывающую зону и поселок.
   На месте преследователя Алексей выбрал бы для засады как раз мост
  через Лысый овраг.
   Опять же удобно обставить убийство под несчастный случай. Упал
  человек в овраг, да башкой об камень. Как упал? Так вы о том у покойника
  спросите. Может, поскользнулся, может, выпимши был, а может, задумался о
  чем-то.
   И именно из-за великого соблазна выдать смерть за несчастье, Карташ
  полагал, что убийца стрелять не станет и пику пускать в ход тоже
  застесняется. Потому как насильственная смерть какого-то охотника и
  офицера ВВ - сие есть две большие разницы, кореша-товарищи.
   (Потому как Топтунов такого дела не простит, землю носом взроет, но
  докопается, кто покусился на его подчиненного и в некотором роде
  подельника. Может, и не докопается, но шмон поднимет до небес, глядишь,
  и