те в это время суток? Шариатской полиции в Туркмении нет, в отличие, скажем, от Египта. Поэтому никто не ворвется, бить бутылки о стены не начнет. Ты, Гавана, насколько я помню, уважал русскую водку?
   - И уважения не растерял, - сообщил Гриневский.
   Карташ сказал, что присоединяется к выбору Таксиста.
   - А девушка под чудесным русским именем Маша?
   Лимонад или просто воду? Конечно, можно. На столе в графине минеральная вода из Копетдага. Вас устроит?
   Замечательно.
   Ловко управляясь одной здоровой рукой, Дангатар выставил на стол две граненые рюмки и пиалу.
   - Сам я буду чай. Вера и доктора не велят ничего другого. Вам нашего чая не предлагаю. А то еще подумаете, что я вас хочу отравить. С непривычки и в самом деле может стать нехорошо.
   - Зеленый чай и у нас пьют, - угрюмо возразила Маша.
   Дангатар удивленно поднял брови.
   - Вот как? Значит, я отстал от жизни. Неужели у вас в России тоже стали добавлять в зеленый чай растопленный бараний жир?
   - Я, пожалуй, ограничусь минералкой, - сказала Маша.
   Дангатар усмехнулся и продолжал:
   - Будь у нас шариатская полиция, как в Египте, не одобрила бы она и женщину за мужским столом. Впрочем, и сам стол не одобрила бы: Западу подражаете, на Запад смотрите! Есть достархан - вот и расстилай его, усаживай за него гостей, - Дангатар сел за стол, отдал Гриневскому бутылку "Столичной". После чего пододвинул к себе блюдо, накрытое металлическим колпаком. Под колпаком обнаружился фаянсовый чайник, белый в крупный красный горошек, из него туркмен налил себе в пиалу дымящуюся жидкость зеленоватого цвета. - Но мы не в Египте... - Взгляд Дангатара омрачился. - Зато в Египте сейчас моя семья. Хорошо, вовремя отправить успел. Заранее почувствовал, что назревают события, хотя и не представлял, во что