и ментов из Шантарска нагонит. А убийце и его заказчикам это надо? На
  фиг им это не надо... Однако доводы и выводы одно, а спине отчего-то
  было весьма неуютно. Тянуло оглянуться - Карташу приходилось заставлять
  себя идти, глядя под ноги, идти беззаботным прогулочным шагом.
   "Еще не поздно вернуться к зекам, с которыми, вот смех-то, сейчас
  безопаснее, чем одному, - выплыла откуда-то трусливая мыслишка. -
  Дескать, забыл отдать важные руководящие ЦУ. И проторчать там под
  каким-нибудь предлогом до приезда автобусавахтовки "..."
   Окружающее воспринималось острее, чем всегда. Краски казались густыми
  и сочными, словно на свеженамалеванном полотне пейзажиста. Звуки не
  сливались, как обычно, в неразборчивый шум дубрав, а дробились на
  составляющие. Вот прочирикала пичуга, вот под порывом ветра зашумела
  листва, хрустнула сухая ветка, гортанно и зло крикнула еще какая-то
  птица. Он пока не стал настоящим таежным жителем, чтобы разбираться, кто
  и по какому поводу подает голос в лесу, таежные деревья и то не все
  различает... А вот и Лысый овраг, здравия желаю...
   Он уже почти дошел до моста, изо всех сил стараясь не ускорить шаг,
  когда...
   Когда сзади донесся шорох щебенки. Карташ сперва подумал, что
  послышалось. Но шорох повторился.
   Нет сомнений, его догоняют. Судя по звуку, преследователь шагах в
  двадцати. Дав приблизиться к себе еще шагов на десять, Алексей
  обернулся. И, откровенно говоря, сделать это как можно небрежнее стоило
  неслабых усилий. Не меньше усилий потребовалось и на то, чтобы сохранить
  полнейшую невозмутимость, ничем себя не выдать. Нельзя вспугнуть убийцу
  - он должен себя проявить. Пока не проявил - он не убийца, а всего лишь
  честный прохожий.
   - Вижу, человек. Раз по