е хоть на миллиметр проникнуть в чужие владения, хоть еще одного своего человечка куда-нибудь протиснуть, чтоб в перспективе подмять велаят под свой тайп.
   - Ну и запутанно тут все у вас, как я погляжу... сказал Гриневский.
   - А где сейчас этот Ахмурат? - спросил Карташ.
   - Все там же. Арчин города. Возможно, ему бы и удалось отомстить братьям, но те вовремя обзавелись влиятельным покровителем. Этого покровителя я вам показал сегодня на экране. Гурбанберды Саидов, хяким Гурдыкдерийского велаята. Серьезные намерения братьев Порана и Батыра для него не остались незамеченными. Кто на кого вышел неизвестно, но они спелись. Я узнал об этом не сразу. Но я узнал об этом вовремя. И сразу же доложил своему хозяину, хякиму Аллакулыеву.
   - И хяким не поверил, - сказал Карташ.
   - Не поверил, - признал Дангатар, потемнев лицом. - Этот Саидов умен и хитер. Он понял, что мне рано или поздно станет известно о его контактах с братьями, и сделал упреждающий ход. В это же самое время Саидов стал усиленно дружить с нашим хякимом.
   Слал подарки, предлагал совместные проекты, даже заключил какие-то торговые договоры. Поэтому его контакты с братьями вполне укладывались в дружбу с нашим хякимом и с нашим велаятом... Я, я виноват в том, что случилось! - лицо Дангатара внезапно исказилось гримасой боли, он бросил вилку, и та со стуком упала на пол. - Я испугался... Нет, не надо мягких слов! Я струсил! Надо было, отправив жену и детей в Египет, на свой страх и риск убрать братьев! Устроить обоим один несчастный случай на двоих, это было несложно - они много времени проводили вдвоем. Если бы хяким не убил меня сразу, то потом понял бы и, возможно, простил...
   Только теперь Дангатар нагнулся, поднял с пола вилку, положил на стол. А за окном окружающее погрузилось в серые тона, словно