ути, все веселее вместе топать, - лыбясь,
  проговорил мужик.
   Карташу показалось, что по лицу гражданина пробежала тень
  разочарования. Видимо, он рассчитывал догнать офицера и успеть огреть
  его прежде, чем тот обернется... А может, и в самом деле просто
  случайный попутчик?.. Правую он держит в кармане коричневого ватника -
  любимой одежды пармовчан вне зависимости от времени года - и вытаскивать
  ее не торопится.
   Да и Алексей почувствовал некоторое разочарование - надо же, все-таки
  пустили по его следу одного киллера, одного-одинешеньку Недооценивают
  ребяты Алешу Карташа, ох недооценивают...
   Алексей этого приземистого, широкоплечего, самого простецкого вида
  мужика знал лишь в лицо. Встречал в поселке, видал в Салуне. Не урка, не
  охотник. Залетный кто-то, из бичей. Но как зовут, понятия не имел, чем
  занимается - не помнил. Вроде бы из промысловиков. Да, собственно, какая
  теперь разница...
   Перед глазами встал образ мертвого тела Дорофеева, а потом почему-то
  и тела более чем живого, обнаженного, страстного - Надюшкиного.., и аж
  зубы свело, как захотелось выхватить "макарку" из кобуры, наставить на
  этого случайного попутчика и заставить вывернуть карманы.
   Однако чтобы не лежало у того в кармане, ни хрена это не докажет.
  Мало ли с чем ходят в Парме. Вернее сказать - с чем только не ходят...
   - Отлично, - сказал Карташ, ел едя, чтобы голосом не выдать волнения.
  - Вместе и вправду веселее и путь короче.
   Впрочем, волнения уже не было. Оно ушло, когда призрачная,
  гипотетическая опасность обрела реальный, человеческий облик. Верна
  солдатская мудрость: хуже всего не бой, а ожидание боя.
   - Погодка нынче выдалась на славу, - завел дорожный разговор
  прохожий. - Эх, щас бы на Гнилое озеро