ремена оны, наверное, стояли рядком всяческие справочники по мореходству и сборники инструкций.
   В общем, достопримечательность так себе...
   - Это, часом, не верещагинский баркас?
   Карташ взглянул на Иру и наткнулся на ее взгляд.
   В ее глазах - уж в этом-то Алексей понимал - костром полыхал призыв.
   И не зря, как тут же выяснилось, полыхал.
   Она вдруг шагнула к нему, поскользнулась, ноги ее поехали и, чтобы не ухнуть в воду, она тесно прижалась к Карташу. После чего купальник, казалось, по собственной воле, без всяческого участия со стороны хозяйки, соскользнул с ее тела; скомканную тряпицу она забросила на одну из полок.
   - Ни о чем не спрашивай, - прошептала Ирина срывающимся голосом. - Я так хочу.
   В последнем приступе добропорядочности Карташ попытался было что-то проговорить, о чем-то спросить, но Ира ждала от него совсем другого - судя по тому, что вытворяли ее пальчики. И... Карташ не стал забивать себе голову поиском ответа. Тем более, что женщин все равно не поймешь, логикой не измеришь. Может быть, она вдрызг разругалась с мужем и мстит ему по-своему, по-женски. Может быть, ее супруг уже, как говорится, не тот, что прежде. А может, никогда и не был тем, о ком она мечтала... Да, в общем, какая разница! Взяла свое природа, Карташ ощутил прилив естественного желания, его тянуло к этой женщине - так зачем противиться! Тем более Ира была хороша, как говорится - все в пропорцию, таких женщин мы подсознательно и ищем...
   Необходимая опора нашлась без труда - стол с пластиковым верхом. Алексея посетила циничная мысль: если мужчина и женщина друг друга хотят - приладятся везде. Хоть бы и в открытом море. Она покорно распростерлась перед ним на столе, ждала, когда он войдет в нее, ждала, дрожа от нетерпения. И Карташ не стал тянуть, она подалась