и тюбетейке, напоминающий борцавольника, давно завязавшего со спортом. Остальные же большого интереса не представляли по причине своей полной подчиненности этой троице. Это новое знание ровным счетом ничего не давало Карташу, потому как он не понимал главного: какого хрена эта пантомима завертелась вокруг него, аки Земля вокруг своей оси.
   Не понимал, но просчитать пытался. Тем более, что ничего другого ему пока не оставалось. Стой, жди, просчитывай.
   На сей момент он видел три причины для внезапного интереса к своей архизнаменитой личности: наркотики, шах и российский след. Наиболее смахивающей на правду представлялась версия "шах". С наркотиками вроде бы все было окончательно улажено и никаких рецидивов быть не должно. Его российские дела вряд ли вызвали бы такое бурное оживление у туркменской воровской элиты. А вот шах... Карташу про шаха было ровным счетом ничего не известно доподлинно. Все, что насообщал предводитель кочевников Недж, от начала до конца могло быть форменной туфтой, а правда такова, что шах в полной замазке с ашхабадскими ворами, смерть шаха нанесла ощутимый ущерб здешним людям, да и вообще тот же шах мог быть по совместительству местным аналогом наших воров в законе, а стало быть, по всем понятиям за его смерть воры должны отомстить.
   Тогда наши дела не просто хреновые, а наихреновейшие. А кто замочил шаха, вполне могли установить за истекшие дни. Достаточно просочиться информации из окружения Неджа... Да тот же Недж мог слить информацию ворам - дескать, я ни при чем, что ваши! Это русские его лишили жизни, слушайте же, как они выглядят и как их зовут. Если так и обстоит, то никакой Дангатар не отмажет...
   Карташ почувствовал теплую липкую струйку, ползущую по спине. И ничего не сделаешь! Бежать? А Таксист, а Маша? И потом, бежать - значит, признать