о - язык чик.
   Иллюсгрируя это свое "чик", старик махнул большим пальцем под нижней губой.
   Очень наглядно, премного благодарны. Однако речь старика ни черта не прояснила. Карташа так и жгло язык выдать: "Хотите, я уйду от вашего тяжелого положения подальше? Далеко-далеко уйду", - но вряд ли эта реплика сняла бы напряжение и вызвала шумный, здоровый успех: "Ай, ты шю-утник, пошли за достархан, плов кушать, твое здоровье чай пить". Но, кажется, от него все-таки ждали какой-то ответной реплики. Он же ну совсем не представлял о чем говорить.
   Помог Дангатар:
   - Они сказали, что узнали тебя. Ты тот, кого они обещали разыскать и задержать. Обещали своим русским друзьям. Это те, с которыми ты, как нетрудно догадаться, дружбу вовсе даже не водишь. Спросили меня, не в моем ли доме находится еще один - длинный, с короткой стрижкой... А я сказал им, что обещал тебе и Пете-Гаване безопасность.
   Дангатар вздохнул. Карташ понял, что кроется за вздохом. Дангатару пришлось сказать про Таксиста, потому что если б потом выяснилось, что он соврал, то положение осложнилось бы предельно. Поэтому однополчанин Грини решил, что выгоднее трать в открытую.
   - Я объяснил им. что без вас мне не обойтись, - продолжал Дангатар, - поэтому вы здесь. Мне нужны спецы вашего с Петром уровня, а в Туркмении таких не сыщешь. Без вас задуманное общее дело обречено на провал.
   "Он, понятно, Петра вытаскивает. Меня бы он сдал, кто я ему? - подумал Карташ. - Но, надо отдать должное, вытаскивает изо всех сил".
   Дангатар хотел еще что-то добавить, но опять встрял старик в халате:
   - Мы живем в дружбе с русами. Наш закон: реки не пьют своей, воды, деревья не едят своих плодов. Ваши дела - ваши дела. Но они просил - мы сказал "да".
   Тут в разговор вступил кадыкастый верзила славянской