зьями, иногда не так-то легко добраться. Всякое может случиться. - Щелк. - Скажем, могут напасть нехорошие люди и отбить пленников. Мы, конечно, будем защищаться, но мы же не легендарные воины Джелал-ад-Дина, наши силы имеют предел. - Щелк. - И на поле боя останутся...
   - ...например, трупы боевиков Батыра. Мне почему-то кажется, что нападут именно они, - подхватил мысль Узбека Дангатар.
   - Да, - произнес Узбек с такой искренней печалью в голосе, будто он уже узрел поле отгремевшего боя и сердце его переполнилось скорбью, - от этих шайтанов всего можно ожидать. Очень плохие люди.
   - Я против, - сказал старик.
   - Послушай, Факир, - поморщился Иван, - Узбек дело говорит. А ты уже однажды настоял на своем, помнишь? Я имею в виду черных орлов Юсуфа из Ходжамбаса...
   Не иначе, Иван напомнил старику что-то неприятное. Старик потемнел лицом и что-то резко и зло ответил Ивану. Иван в долгу не остался - выдал ответную реплику. И старик замолчал, гневно сопя.
   Карташ начинал понемногу разбираться в иерархии среди этой троицы: двое, Иван и Факир, держатся на равных, Узбек же, похоже, занимает ступеньку малость пониже. Хотя и не шестерка, но явно и не авторитет.
   - Значит так, - сказал Иван, как провел черту перед словом "Итого". - Пока тормозим на варианте Узбека... пока не засветило ничего лучше. И давайте перейдем к нашим делам...
   Этим составом участников расположились за достарханом. И в другой комнате. Как пить дать, в комнате приема азиатских гостей. Где мебель отсутствовала напрочь.
   Ковер на полу, ковры по стенам.
   Кстати, все ковры были украшены похожим орнаментом, по поводу чего Карташу припомнился рассказ Джумагуль о том, что каждая влиятельная семья в Туркмении, сиречь тайп, имеет свой орнамент. Поэтому разбирающийся человек с ходу скажет: