генерал ссылался на чутье, которое его редко подводило. А министр негромко ответил: "Хан болса мана хан дэл озуне хан" <"Если он и хан, то хан для себя, но не для меня".>. Вот и все, что знал этот пугливый, осторожный чиновник, отправивший свою семью, - Узбек не забывал щелкать четками. - Тогда мы обратились с вопросами к одному из сотрудников КНБ, сотруднику среднего звена, который без утайки делится с нами всей известной ему информацией.' Тот заявил, что ничего такого ему не известно, вот разве что... Вот разве что несколько элитных армейских частей собираются под Ашхабадом проводить учения по отражению возможного нападения противника, из-за чего въезд и выезд из города будет ограничен. Все бы ничего, но учения проводятся почему-то именно в день празднования и без всякого согласования с КНБ, чего ранее не случалось... Ты скажешь, это крохи. Но когда не было, не было никаких крох и вдруг крохи просыпаются на стол, значит, кто-то что-то крошит. Теперь послушай вот что...
   Узбек вытащил из внутреннего кармана пиджака свернутую в трубку газету, достал очки и зачитал с первой полосы:
   - "По поручению Слуги Двух Святынь Фахд бен Абдуль-Азиз Аль Сауда, Короля Королевства Саудовской Аравии, в Ашхабад с дружеским визитом прибыл Абдулла бен Абдуль-Азиз Аль Сауд, Наследный Принц и заместитель председателя Кабинета Министров, Глава Национальной Гвардии Саудовской Аравии. Он намерен выразить свое уважение братскому народу Туркменистана своим участием в торжествах по случаю Праздника праздников"... и так далее.
   - Ты хочешь сказать, - медленно произнес Дангатар, вертя в руках пиалу, - что сопровождать родственника и личного посланника короля Саудовской Аравии обязательно будет сам Сердар. Двойника Сердар не пошлет.
   На площади Огуз-хана будет стоять сам Туркмен-баши и никто иной.