иках. Зеки часто им пользуются в своих сшибках,
  каковые Карташ не раз довелось наблюдать и пресекать.
   "Рыболов" вскрикнул и словно бы осел на одну ногу. Развивая успех,
  Алексей подсечкой завалил противника на шпалы. И прыгнул сверху, метя
  локтем в голову.
   Но пробить не получилось. "Рыболов" каким-то чудом отвернул голову в
  последний момент, локоть Карташа врезался в рельс, боль пронзила руку, в
  глазах на миг помутнело.., и этого мига хватило "рыбачку", чтобы вернуть
  утраченную инициативу. Тот не стал нашаривать оброненный кастет, он
  просто вцепился железными пальцами Карташу в горло. А Карташ ответно
  вцепился в горло "рыболова".
   "Со стороны это должно быть выглядит преглупо, - вдруг и некстати
  пришло на ум. - Взрослые сопящие мужики душат друг друга на путях,
  посреди тайги".
   Завозившись, они перевалились через рельс и покатились вниз по
  насыпи. Руки пришлось разжать - и одному, и второму, иначе костей бы не
  собрали или голову размозжили о каменюги.
   Наконец Алексей остановил падение в облаке пыли и песка, споро
  вскочил на полуприсед.
   "Рыбачок" резким движением смахнул грязь с лица, прочищая глаза,
  замер на миг.
   - Угандошу суку, - прошипел он.
   - Как Егорку? - с невинным видом спросил Карташ.
   Редкие зубы мужика ощерились в кривой ухмылке.
   - Умный, бля...
   Помимо кастета, ныне утерянного, у запасливого "рыболова" имелся и
  ножик - точнее, заточка, до сего момента прятавшаяся за голенищем и
  подозрительно напоминающая ту, на которую напоролся Дорофеев. Мгновенный
  выпад - и Карташ едва успел отклониться. По-жальи острое лезвие
  мелькнуло в каком-то сантиметре от его уха, явно целясь в глазное
  яблоко.
   Дешевый приемчик, на лохов рассчитанный, нельзя так далеко