на. Алексея же ознакомили и с иной версией: когда здоровье президента слегка пошатнулось, кто-то из его визирей, чтобы угодить Туркменбаши - "вот как я обеспокоен и взволнован состоянием вашего бесценного организма, о мой повелитель", - выскочил вперед с предложением о введении подобных строгостей. И Туркменбаши слабой от болезни рукой подписал соответствующий указ.
   Поэтому Карташ с Гриневским вынуждены были время от времени сворачивать во дворы, где. забившись в какой-нибудь темный угол, украдкой и торопливо, как восьмиклассники в школьном туалете, выкуривали по сигаретке. Точно так же поступало нынче большинство из здешних курильщиков, не желающих нарываться на контакт с блюстителями порядка.
   Сейчас они подыскивали двор не только ради перекура. Следовало проверить странные "осчусчения" Таксиста. Возможно, те разыгрались и не на пустом месте.
   На площадь жилые дома не выходили, поэтому пришлось направиться на одну из прилегающих улиц. Там они свернули в узкий проулок между домами и вскоре набрели на то, что нужно - на тихую заводь. Возле небольших, похожих на вагонетки мусорных баков дети стучали футбольным мячом об стену, метя в углем нарисованные ворота, а напротив полукрутом были расставлены ящики. Консервные банки, набитые окурками, недвусмысленно указывали, что перед ними не что иное, как одно из прибежищ опальных ашхабадских курильщиков.
   На ящики они и опустились. "Переводчики", притопавшие следом, сели на корточки метрах в десяти. Никто другой следом не появился. А был бы "хвост", тот наверняка увязался бы - мало ли что удумал преследуемый объект?
   - Нервы. - сказал Таксист, закуривая. - Нервы. В чем не вижу ничего странного. Сегодня за ночь раз пять просыпался от кошмаров...
   И после небольшой паузы внезапно спросил:
   - Слушай, начальник, а ты