аходился сейчас Карташ. Конечно, никто хоть в чем-то, хоть в малости-мальской подозрительного субъекта так близко не подпустит. Другое дело, если ликвидатору удастся внедриться. Как, например, внедрили самого Карташа, который стоит сейчас среди сотрудников КНБ в десяти метрах от трибуны. Ближе, по утверждению "товарища полковника", ни одного кээнбэшника нет, за исключением генералов. Там, внутри ближайшего круга, могут находиться только люди из роты охраны Сердара.
   Итак, Карташу предстоит стать человеком, поднявшим руку на светоча туркменской нации, на любимого Вождя. Как перспективка-то, а?! Пока разум Алексея отказывался верить в подобное. И вообще с его разумом происходили странные вещи. Нечто сродни тому, что бывает после тяжелых травм, когда блокируются некоторые участки мозга и человек теряет чувствительность к боли.
   Алексей же утратил чувствительность к собственной участи. Ке сера, сера...
   А участь Карташа - завидная или не очень - зависела от того; что произойдет или, наоборот, не произойдет на этом самом Празднике праздников. "Товарищ полковник" был предельно откровенен и конкретен: раз уж ты попал к нам, такой весь таинственный и облеченный, раз ты лепишь из себя спасителя туркменского государства, то и спасай его, хотя бы и своей шкурой. Коль не будет покушения реального, произойдет покушение фиктивное. В точности как бывало при товарище Сталине. Заговор троцкистов-бухаринцев, заговор врачей и прочие придуманные заговоры. Чем мы хуже? Слепим и мы наш маленький, но страшный заговор, который вовремя разоблачили органы КНБ и в результате задержали некоего субъекта славянской внешности при попытке физического устранения президента. ("Очень хорошо, что вы не туркмен, туркмен нам бы не подошел, поскольку президент свято верит в незлобивость национального туркменского