ло решительно невозможно, а вот на табличке в грабках высокого парня было написано по-русски и по-туркменски: "Ахалский велаят" ага, понятно, сие есть славные представители велаята где, собственно, и расположен город Ашхабад. По бокам от парня держались две девчушки в красных шароварах и узорчатых блузках, слаженно размахивающие цветными лентами. Карташу вспомнился завораживающий танец крыльев халата с бритвами, который носил уважаемый старец Ханджар, и он невольно изготовился - вот оно!.. И тут же заставил взять себя в руки. Нет. Не может быть. Слишком далеко для точечного удара, а промах для заговорщиков смерти подобен. Да и слишком уж попахивает это гонконговскими боевиками - очаровательные девушки-убийцы с лентами-ножами собираются нарезать президента ломтями перед взорами тысяч горожан... Бред. Карташ едва удержался от того, чтобы вытереть пот со лба: еще не известно, как воспримут его невинный жест коллегиохраннички. За парнем с плакатом, старцем с подносом и девчушками с лентами бежала стайка наряженных в национальные одежды девочек и мальчиков. Дети остановились точно напротив трибуны и принялись танцевать народные танцы. Руководители созерцали детское творчество с улыбками умиления.
   Никогда допрежь Алексею Карташу не доводилось наблюдать за демонстрацией трудящихся со столь почетного места, да он и помыслить не мог, что когда-нибудь угодит сюда - практически в компанию к руководителям страны, да еще и среднеазиатской республики, это, что ни говори, честь, спасибо, "товарищ полковник".
   Худосочная группа номер один встала, ожидая, когда дети окончат свой танец. Тем временем из-за спины парня выдвинулся давешний старик с подносом и бодро заторопился к лесенке, ведущей на трибуну. Прошел он совсем рядом с Карташом, настолько близко, что Алексей даже уловил кисловатый запах