не посмеешь! - губы хякима дрожали, и пот ому слова давались ему с трудом.
   - Я? - вроде бы задумался Дангатар, к чему-то прислушиваясь. - В самом деле, ты прав, я не имею права тебя судить. Кто я такой, чтобы решать судьбу хякима... пусть даже и исполняющего обязанности хякима? Хякима, которого совет избрал единогласно - после трагической, нелепой смерти хякима Аллакулыева.... Нет-нет, я не могу. Я слишком мелкая сошка...
   Голый Батыр несколько успокоился, даже приосанился. В голосе его проявились барственно-покровительственные нотки:
   - Уж не думаешь ли ты, что я имею какое-то отношение к покушению на Туркменбаши, Дангатар? Где твой разум? Ну сам посуди, какая мне выгода от смерти Ниязова? Я получил должность хякима, а если президент будет мертв, еще неизвестно, как повернется, как пойдет передел власти, кто раскроет пасть на велаят...
   Дангатар лишь развел руками, и Батыр успокоился окончательно.
   - Ты правильный человек, Дангатар, и я, пожалуй, замолвлю за тебя словечко перед некими высокопоставленными людьми. А теперь дай мне одеться и перевязать ...
   - Теми самыми высокопоставленными людьми, которые помогли тебе устранить Аллакулыева и занять его место, да, Батыр? - спокойно перебил Дангатар. - И которым, в обмен на пост хякима, ты обещал, что именно их человек, смертник, от имени Карыйского велаята будет вручать подарок Сердару на Празднике праздников, да, Батыр?
   Батыр открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.
   - Значит, все-таки бомба... - пробормотал Карташ.
   - Ага, - охотно кивнул Дангатар. - В том самом кубке. Там такой рычажок был, повернешь - и все, и прощай навеки, бессмертный Сердар, а заодно все, кто поимеет глупость оказаться в радиусе двадцати метров.
   Так что ты вовремя успел.
   - Да я вообще герой... -